Отрывки из произведений

18 апреля 2008

 

"Здравствуй, Фергана!" (авантюрная фантастика, приключения)


        Глава 1

- Просыпайся. Вставай, кому сказал!
- Прекрати. – Лагин еле-еле разлепил веки. – Оставь меня в покое.
- Не оставлю. Мое долготерпенье кончилось. Ты меня понимаешь, особь ты бесполезная, хоть и человеческая?
            Лагин попытался вдохнуть поглубже и закашлялся.
            - Лапу убери с груди! В тебе триста килограммов, задавишь меня!

            - Давно бы задавил, если б хотел, но у меня даже лапа толком не опускается на твое никчемное тело. Объясни, почему ты такое бесполезное и безответственное существо? Ты считаешься высокоразвитым, поэтому обязан заботиться обо мне и фикусе, но этого не происходит. Хуже того – твой фикус поливаю я, чтобы он окончательно не издох.

            - Фикусы не издыхают, это растение, оно может только завянуть.
            Лагин все-таки сбросил когтистую лапу и привстал, растирая грудь.

            - Рядом с тобою кто угодно может издохнуть и завянуть одновременно. – Фергана сидел на полу у кровати. На полосатой морде сердитым огнем горели голубые глаза, прозрачные, как ценные камни чистой воды. – Так вот что я хотел тебе сказать, в общем, я украл у соседей садовую тачку. 

            - Зачем? – удивился Лагин.
            - Тебе до сих пор не понятно?
            - Насчет тачки – нет. – Он опустил ноги на пол и поморщился – покрытие оказалось холодным. – Почему подогрев отключен?
            - А кто должен был пойти и заплатить за него? Я? Или фикус?
            - Совсем забыл… Так что там насчет тачки? На что она тебе?
            - Чтобы горшок на неё поставить. Короче говоря, мы с фикусом уезжаем.
            - Куда? - оторопел Лагин.
            - Не куда, а насовсем. – Фергана смерил презрительным взглядом худощавую фигуру в одних трусах.
            - Неужели я дожился до того момента, когда от меня решили сбежать животные и растения? – криво улыбнулся Лагин.
            - Ты доничегонеделался. А мы с фикусом дожились. До этого момента. Удачи тебе на твоем унылом жизненном пути. Я пошел.

            Он встал и направился к выходу из комнаты. Глядя на удаляющуюся бело-голубую полосатую спину лигра, Лагин почувствовал себя так, будто его неожиданно обдали кипятком.

            - Стой! Ты куда?! Фергана, ты не можешь меня бросить! Ты же мой друг!

            - Дружить в одностороннем порядке слишком утомительно, - не оборачиваясь, ответил он. – Не могу понять, как я мог у тебя оказаться? Я же лигр! Лигры должны жить у благородных господ в блистательных дворцах, а не в какой-то хибаре с вечно пьяным бесперспективным бездельником. Всё, прощай, видеть тебя больше не могу.

                                                                                        * * *

"Дом престарелого моллюска" (авантюрная фантастика, приключения)

                                          
....Вскоре троица выбралась из чащи на открытую ровную поляну, заросшую короткой, на вид жесткой травой. По центру возвышался сооруженный из плохо обработанных бурых камней конус с гладко срезанной вершиной, на которой чернел какой-то крупный предмет. Вокруг конуса стояли низкорослые паттисферанцы: босые, в зеленых одеждах до колен, с причудливыми головными уборами, вместе с конусообразной постройкой они смотрелись довольно необычно на поляне, в обрамлении гладкоствольной чащобы. Занятые своими делами, а именно: раскачиванием из стороны в сторону и ритмичными ударами дубинок о черные бочонки, паттисферанцы не сразу заметили троицу в желтом облачении. Внимание на пришельцев обратили только тогда, когда они подобрались почти вплотную. Ритмика ударов нарушилась, один за другим стихли бочонки, паттисферанцы развернулись и уставились на подошедших. Но Гейс не торопился озвучивать дружественные приветствия, подняв голову, он смотрел на вершину конуса. Темным предметом оказался большой зверь необыкновенной красоты: длинная блестящая черная шерсть с золотистыми подпалинами, лапы, толщиной с руку Гейса, крупная голова, гладкая шерсть на которой создавала эффект густых волнистых волос, с двумя остроконечными ушами, напоминающими головной убор высокопоставленной персоны, чуть вытянутая морда с раскосыми золотистыми глазами… Густой хвост с золотой кисточкой величественно обвивал лапы – зверь сидел в неподвижно-скульптурной позе и смотрел в небо. За его спиной возвышалось некое малопонятное приспособление, предназначение коего Гейс разгадал, как только рассмотрел толстую веревку на шее черно-золотистого красавца, тянущуюся непосредственно к приспособлению.        
- Они что, скота вздергивать собираются? – прищурился Нело. – Точно, собираются…         
 - О, Светлый Космос! – воскликнул Мантий-Мукаделис, подбегая к близстоящему паттисферанцу. – Вы собираетесь уничтожать это прекрасное создание?! Да как вы смеете!
Из-за конуса показался паттисферанец в белоснежных одеяниях до пят и в черном головном уборе. На его испещренном морщинами загорелом до красноты лице читалось сильнейшее неудовольствие.
- Вы кто такие?! – хриплым, раздраженным голосом поинтересовался он.
- Разве вы не заметили, как садился корабль? – удивился Гейс.
            - Нет! Не заметили! Мы заняты очень важным делом! – Паттисферанец в белом принялся наступать на троицу с весьма недружественными намерениями, написанными на лице. – Корабль сел? Вы куда-то идете? Вот идите, куда вам надо, не задерживайте! Нам еще Великую Владычицу хоронить!
- Вы еще и Владычицу свою погубили?! – ужаснулся отец. – Что творится с этой планетой?!
- Нет, - ядовито прошипел белоснежный паттисферанец, подходя к троице вплотную, - она сама умерла! Муарилла принадлежал ей! Теперь, когда она умерла, мы наконец-то можем его уничтожить! И чем быстрее мы расправимся с муариллой, тем скорее сможем предаться скорби и заняться церемонией похорон! Идите, сказал, куда шли! Мы никому не желаем зла, но в любой момент можем пожелать! Захотеть! И сделать! – И крикнул, обернувшись к стоящим у конуса: - Продолжайте!
Немедленно возобновились ритмичные удары.
- Стойте! – требовательно крикнул Мантий-Мукаделис, и удары снова стихли. – Как ваше имя?
- Какая вам разница? – сердито прищурил маслянисто-черные глаза паттисферанец в белом.     
- Я должен знать имя того, кому сейчас предъявлю вот это! – Мантий-Мукаделис схватил один из хитросплетенных металлических шнурков со своей груди и сунул большой плоский серебряный медальон, с утопленными в него красными кристаллами под нос безымянного паттисферанца. – Что это такое, надеюсь, всем известно? – Отец поднял медальон повыше, чтобы его все могли увидеть. – Именем Величайшей нашей Галактики дано мне право на освобождение восьми жизней, в независимости от того, чья эта жизнь!
Белый паттисферанец взглядом пересчитал количество кристаллов.
- С удовольствием назову свое имя столь высокому посланнику, - нехотя склонил головной убор паттисферанец. – Имя мое Кемария.
            - Сиятельный отец Мантий-Мукаделис, - чинно представился отец. – А теперь отпустите это создание и ступайте скорбеть по вашей несомненно достойной правительнице.
            - Сиятельный отец, - Кемария почтительно взял его под локоть и отвел на пару шагов в сторону, всем своим видом выражая нетерпение, - у вас осталось всего две возможности на спасение жизней, и одну вы так неосмотрительно собираетесь потратить на это чудовище?
            - Да, именно, - всем же своим видом отец выражал непреклонную решимость довести дело до конца.
            - Но зверь нужен нам для... для… для ритуала, да! Мы совершаем важный ритуал! – не желал сдаваться Кемария. – Это ритуальный зверь, а на ритуальных животных ваши спасительные полномочия не распространяются!
            - Ритуального зверя можно выкупить! – парировал Мантий-Мукаделис. – Вот, держите! - Он снял с шеи пару шнурков с медальонами. – Изделия из турианского сплава, одного из самых дорогих сплавов!
            Судя по вспыхнувшим жадностью глазам Кемария, ему была известна ценность этого сплава. И Нело она была известна, поэтому, обеспокоившись неразумностью сделки, он подошел к говорившим, взял Мантия-Мукаделиса за другой локоть и отвел в сторонку. К ним поспешил и Гейс.
            - Отец, нам даже не известно, съедобный этот скот или нет, - зашептал он на ухо священнику. – Даже если его на шкуру пустить, дело все равно не окупится!
            - Как ты можешь говорить такое! – возмутился священник. – Разве поднимется рука загубить такую красоту! Мы возьмем его с собою на корабль!
            - Да вы что? – заволновался теперь уже Гейс. – Нельзя его брать с собою на корабль! У нас нет отсеков для содержания и перевозки животных! Давайте его выкупим и отпустим на свободу!
            - Нет, нет, это исключено! – продолжал проявлять редкостное упрямство Мантий-Мукаделис. – Чего доброго его снова изловят и доведут начатое до конца! Мы заберем его с собой! Кемария! – отец устремился к белому паттисферанцу. – Кемария, держите медальоны! И немедленно снимите чудесное создание с этой ужасной пирамиды!
            Кемария медальоны взял и принялся их внимательно изучать. Остальные паттисферанцы в нерешительности посматривали на Кемария и никаких действий по освобождению ритуального зверя не предпринимали. Мантий-Мукаделису дважды пришлось выразить нетерпеливое желание поскорее получить зверя в собственность, прежде чем Кемария соизволил махнуть рукой стоявшим у конуса, и пара паттисферанцев принялась карабкаться по камням вверх. Как только веревку сняли, зверь самостоятельно спрыгнул вниз и мягко ступая, пошел к новым хозяевам, даже не попытавшись никуда убежать.
            - Его зовут Рамонра. Владейте, он ваш, - сказал Кемария и как-то нехорошо улыбнулся.      
                                                             
                                                    * * *
   "Чужая звезда Бетельгейзе" (мистическая фантастика)

...Человек на кровати зашевелился, когда земное светило уже сменило свой мягкий утренний свет на яркий дневной. Он слез с кровати и, пошатываясь, вышел из комнаты. Вскоре вернулся с удлиненным сосудом, наполненным прозрачной водой. Одной рукой поправляя свое нижнее белье, а в другой держа сосуд, он принялся жадно пить. Во время утоления жажды в поле его зрения случайно попало зеркало. Судя по целенаправленному взгляду, человек увидел гостя. Он смотрел на Апреля блестящими круглыми глазами ярко-голубого цвета и продолжал пить, не отрываясь от сосуда ни на миг. Обрадованный Сенатор поднял ладонь и помахал ему, после сделал жест, приглашающий подойти к зеркалу. Человек вдруг резко отнял от губ сосуд и принялся выплевывать обратно воду, страшно кашляя при этом. Слышимость была отменнейшей, это радовало. Будто корм для приманки неразумного зверя, Апрель взял из колоды одну карту и прислонил к стеклу, снова приглашая жестом человека подойти ближе. Утирая с подбородка воду, тот стоял на месте и не двигался. Апрель пальцем указал на карту с красочным изображением солидного правителя с черным острым значком в нижнем и верхнем углах, затем показал на себя. Повторил это несколько раз, давая понять человеку, что хочет отождествить себя с изображением. Человек вышел из ступора, подошел к столу с цветами, выдвинул ящик и вытащил колоду карт. Руки его тряслись, карты сыпались на пол, но он все же сумел выхватить нужную и показал Апрелю другого правителя с красным сердечным значком по углам. «Ну и ладно, - подумал Сенатор, - пускай считает себя правителем, в этом нет ничего страшного». Апрель с улыбкой закивал, всем своим видом показывая, как он доволен сообразительностью человека, и снова поманил его. Как во сне, человек пошел вперед, протянул руку и прислонил карту к стеклу, его ладонь оказалась вровень с ладонью Апреля. Контакт состоялся
            
                                                                          * * *
  
  "Москва необетованная" (мистическая фантастика)                 
                                                                              
…Пожалуй, впервые в жизни Семену Федоровичу сделалось настолько не по себе. Глядя в немигающие буркалы, он вдруг с отчаянием подумал, что напечатает все, что принес этот автор, лишь бы остаться в живых, и больше никогда не видеть это в своем кабинете.
- Семен Федорович Линец? - сказало чудовище неожиданно приятным, даже красивым голосом.
- Да, - хрипло каркнул Линец и откашлялся. - Что у вас, рассказы? Повесть? Стихи?    
- Повесть, - оно положило папку на стол и виновато добавило: - небольшая, она у меня первая, я до этого ничего никогда не писал.
- А чем вы занимались раньше? - Линец пристально рассматривал тесемки и папку, но никак не мог разобрать мелкую карандашную надпись на ней.
- Я... ну... - замялся автор, - это не имеет значения.
Линец согласился поспешным кивком.
- Вы прочтите, если вас не затруднит, - вздохнул автор, - я там вложил свои координаты, если... если, это чего-то стоит, буду рад.
- Я прочту, - Линец рывком пододвинул к себе папку, и заставил себя посмотреть на автора. Увидев, что тот собирается улыбнуться на прощание, Линец закусил губу, дабы подавить рвущийся из груди крик, но вместо ожидаемых желтых клыков, Семен Федорович увидел ровные белые зубы, правда, несколько широковатые для обычного человека. Из-за этого казалось, что зубов у автора значительно меньше, чем положено. Попрощавшись, он вышел из кабинета, а Линец открыл папку, и уставился на название повести: "Москва необетованная".
                                                               * * *
 
 "Четыре года падал снег" (юмористическая фантастика)

              - Мне очень хочется на воздух… - произнес Сергей, ни к кому не обращаясь.

Милетов продержался молча пару музыкальных пьес, а потом все-таки полез к Хрустальницкому, он никогда не упускал удобного случая вывести из себя придворного поэта.
            - Что, дружок, стишки-то вы уже почитывали? - спросил он, разглядывая свои сверкающие сапоги.
            - Попросил бы к моим стихотворениям слово «стишки» не применять! - среди множества недостатков Виоланта был еще и тот, что вскипал он моментально.
            - Отчего ж не применять? - притворно удивился Алексей. - Стишки они и есть стишки. Может, еще чего-нибудь зачтете? Что-нибудь эдакое, а? - Он обольстительно улыбнулся и, приподняв одну бровь, подмигнул даме поэта, а ледяная красавица вдруг растаяла и улыбнулась в ответ.
            - Мерзавец! - взвизгнул Виолант. На его бледных впалых щеках вспыхнули красные пятна. - Как ты смеешь?!
            - У, драгоценнейший мой, вам с такими нервами на курортах в грязях плавать надо! - рассмеялся Милетов.
            - Это вы всю жизнь в грязях плаваете, а мне это не грозит! Хам! Босяк! Где мундирчик-то покупал? На базаре-с?
            - А вот это он зря сказал, ох и зря… - вздохнул фон Штофф.
Насчет мундира и офицерского чина, у Милетова был особый пункт - это было свято, как царская корона.
            - Пис-с-сака! - процедил Алексей и, стащив с руки белую перчатку, швырнул ее в лицо Виоланту. Сергей Голодев вскочил с кресла и бросился к выходу.
                            
                                                                                             * * *
    "Король ветра" (иронический детектив)
                                                     
И вот, наконец, настал тот день, когда и для меня нашлась роль! Правда, небольшая, но зато лично моя! Наша киностудия снимала детектив с примесью триллера, и мне поручили играть труп, лежащий в ручье. В павильоне сымитировали водоем, меня нарядили в узкие драные джинсы, красную, чем-то перепачканную майку и уложили в воду на поролоновые камни. Вода накрыла меня с головой, сверху оказалась пара сантиметров довольно холодного «ручья» и тут выяснилось, что я не могу долго задерживать дыхание. И вообще, у меня создавалось ощущение, будто я тону в собственной ванной. Короче, когда я выныривала на поверхность, оказывалось, оператор только-только начинал снимать.
            После десятого дубля режиссер готов был надеть мне на шею настоящий камень и притопить как следует. Оператор, снимавший меня сверху, веселился как ребенок, говоря, что это потрясающе, что нет ничего лучше, чем лежащий на дне реки труп, который вдруг резко поднимается из воды с вытаращенными глазами и судорожно заглатывает воздух. Он уверял, что это классная находка для любого ужастика, но режиссер был иного мнения….
                                                   
                                                                                                   * * *
   "Дверь в Зарабию" ("Озеро затерянных миров"), подростковое фэнтези                                                      
… - Даже и не знаю, с чего начать, - аккуратно, будто отмеривала микстуру, бабушка налила в рюмку ликер. – Ну да ладно. Мира, не замечала ли ты, что мы некоторым образом отличаемся от других людей?
            - О боже, бабуля! – распахнулись ярко-зеленые глаза Миры. – Мы что, вампиры? И будем жить вечно? 
            - Что ты говоришь, в самом-то деле, - Моди чуть пригубила ликер, - насмотришься этого ужасного телевидения, потом приходят на ум всякие глупости. Подумай хорошенько, найди отличия между собой и своими одноклассниками, товарищами по играм.
            - Мои одноклассники поголовно козлиные морды, - скривившись, выпалила Мира, - а товарищи по играм балбесы и дебилы, а дев… 
            - Мира! – хлопнула ладонью по столу Моди, казалось, даже настенные часы притихли. – Как ты можешь так выражаться?! 
            - Бабуль, ну все так говорят.
            - А если все побегут с крыши прыгать, ты тоже побежишь? Ты не должна равняться на всех, ты отвечаешь только за собственные поступки! «Как все» не может служить оправданием, ты должна думать собственной головой! 
            - Ну, я поняла, поняла…
            - Итак, я задала тебе вопрос, жду на него ответа.
            - Чем я отличаюсь от остальных? – Мира задумалась. – Меня девять раз из школы исключали, я уже думала в книгу рекордов Гиннеса…
            - Не это, - терпеливо произнесла Моди. – Другое.
            - Ну, я не знаю, бабуль, - заныла Мира, - ничего на ум не приходит! Чего во мне не так, скажи сама.
            - Ты предчувствуешь погоду, если возьмешь в руку любой плод, сможешь определить, съедобен он или нет, а еще ты можешь приручать животных и птиц…
            - Вау, круто! Я что - Маугли?
            - Не перебивай, сделай милость. Ты способна прорастить зерно на своей ладони, лететь, подхваченная порывом ветра, и останавливать морские волны. 
            Приоткрыв чуть припухшие губы, Мира зачарованно слушала чистый бабушкин голос.
            - Ты можешь понимать язык природы, - продолжала тем временем Моди, ее лицо смягчилось, посветлело, - шепот песка, ворчание камней, ты добрым людям можешь исцелить любые раны. 
            - Бабуль, это какие-то стихи?
            - Почти, - улыбнулась бабушка, - это стихи о тебе. Ты никогда не спрашивала меня, где твои родители, тебе это интересно?
            - Не очень.
            - Почему же? – удивилась Моди, поднося к губам серебряную рюмочку.
            - Они ни разу о себе не заявляли, я всю жизнь жила с тобой. Они же мной не интересовалась, чего я буду интересоваться ими? 
            - Ты не права, детка, - качнула головой бабушка, - просто в то время сложились такие обстоятельства. Сейчас я расскажу о твоих родителях. Родители твоего папы, были против его женитьбы на твоей маме, мы с дедушкой…  
            - У меня есть дедушка?
            - Все по порядку. Так вот, мы с дедушкой тоже не особенно обрадовались, но твои родители очень любили друг друга, и мы решили не мешать, пускай дети сами разбираются, в конце концов, наши с дедушкой родители тоже были против нашего брака, и ничего, всю жизнь прожили, прекрасную дочь воспитали. Но твоя бабка по отцовской линии все никак успокоиться не могла, все козни строила, все не жилось ей спокойно. А отец твой, тот еще, прости господи, тюхтей, не мог поставить старуху на место, чтобы мать твою не изводила. Ладно, обойду все эти неприятные подробности. Когда жизнь у них совсем разладилась, мама как раз поняла, что носит под сердцем тебя. Я и забрала тогда вас обеих сюда, в этот дом, ты здесь и родилась. Маму твою звали Амабель, отца Велор.    
            - Звали? Они умерли?
            - Погоди, не перебивай. Мама твоя оказалась однолюбкой, никак не могла забыть своего Велора, вот и металась, пока совсем не исчезла.
            - Это как? – затаила дыхание Мира.
            - Когда душа мечется, разрывается, она всю жизнь из тела выпивает, тогда тело и исчезает, а сам человек или в яблоню, или в ручей превращается.   
            - Я бабуль, ничего не понимаю, - честно призналась девочка.
            - Со временем поймешь, - вздохнула Моди, - главное, слушай и запоминай. Теперь, собственно, обо мне. Ты обращала внимание, что я никогда не сплю? 
            - А что в этом такого? Разве у других не так?
            - У других не так, ты же спишь по ночам.
            - Я думала, что в твоем возрасте перестану…
            Моди рассмеялась.
            - Ты даже не представляешь, милая, сколько мне лет!
            - Сорок?.. – попробовала угадать Мира.
            - Ох, много больше! Но я предпочту сохранить это в тайне, мне еще есть, что тебе рассказать. Так вот, дитя мое, я засыпаю один раз в тринадцать лет, но зато на целый год. Только умоляю, не спрашивай, медведь ли я!...
                                                                                                    
                                                                                       * * *
"МетрОполь" (городская фантастика)

В вольере за решеткой лениво топтались две громадные шелудивые обезьяны. Они давно уже смертельно надоели друг другу, единственное, что еще хоть как-то развлекало, были посетители зоопарка. Когда от скуки хотелось удавить друг друга, обезьяны вылезали посмотреть на посетителей.
Артуру тоже было скучно, он не знал, куда девать время, день, самого себя, поэтому пришел посмотреть на обезьян. Но, стоя у вольера, разглядывая их кожаные морды, Артур заметил такой издевательский интерес в маленьких злобных глазках приматов, что сомнений не осталось – он, Артур Замышев, пришел сюда и заплатил деньги только для того, чтобы обезьяны могли посмотреть на него, иначе от скуки они станут бить друг друга.
            Отвернувшись, Артур направился к выходу. Где-то в зоопарке оставался жираф Самсон. Собственно говоря, к нему-то Артур и приходил, но после обезьян всего расхотелось... 
                                                                      * * *                                 
"Шандола" (подростковое фэнтези)                         
 
…Ближе к полудню показалась большая поляна, поросшая высокой темно-зеленой травой.
           - Здесь сделаем привал, - сказал Ирвин, а Пилат вдруг весь вытянулся, насторожился и стал тщательно принюхиваться.
            - Что ты обнаружил? - улыбнулся юноша. Пес пару раз тявкнул и подбежал к неприметной ямке. Подойдя следом, Ирвин удивленно воскликнул:
            - Ой!
Дно ямки выстилала свежая травка, на этой мягкой подстилке спал некто пушистый ярко-розового цвета.
            - Ты только посмотри, Пилат! Какая замечательная зверушка!
Ирвин присел на корточки, разглядывая зверька, а Пилат сосредоточенно принялся его обнюхивать. А зверек вдруг открыл огромные глаза небесно-голубого цвета и неожиданно произнес:
            - А вот за «зверушку» можно и по физиономии получить.
            - О… извините… - опешил Ирвин. - Вы умеете говорить?
            - Я еще и петь умею, ну и что? - незнакомец потянулся и сел.
Он был чем-то похож на небольшого медвежонка, голубые глаза занимали главное место на симпатичной мордочке, и в них светился проницательный ум. Вот только из-за густой ярко-розовой шерсти незнакомец казался игрушечным.
            - Ты, вообще, кто? – незнакомец с интересом разглядывая юношу.
            - Я Ирвин из Антары.
            - А что за охламон с тобой?
            - Это мой пес, его зовут Пилат, он добрый и не кусается.
            - Здоровый какой, на нем кататься можно.
Из травы незнакомец извлек небольшой мешочек, развязал его, вытащил ножичек, волосатый корень и принялся деловито его чистить. На пушистых лапках незнакомца оказались довольно длинные загнутые когти, очень крепкие на вид.
            - А вы, извините, кто? - спросил Ирвин.
            - Я сроут.
            - Это имя такое?
            - Нет, у нас нет имен, просто сроут и все, - спокойно и благородно. - Он очистил корень и, отрезав кусочек, стал задумчиво жевать. - Хочешь?
            - Нет, спасибо.
            - Как знаешь. Вы куда-то идете, или просто так гуляете?
            - Идем, - юноша присел на травку, рядом тут же развалился Пилат, обрадованный привалом, - ищем зачарованную страну Шандолу. Вы случайно не знаете, где она может быть?
            - Понятия не имею, даже никогда не слышал о ней. Вы что ж, идете наугад?
            - Получается, так.
 
                                                               * * *
           "УНО" (подростковое фэнтези)
 
…Уно снял со спины мешок и поставил на пол. Конти тут же выпрыгнул и потянулся, разминая затекшие лапки, а Уно принялся вытаскивать из пещеры рваные старые тряпки и вытряхивать их.
            - Да, ты прав, надо тут немного прибрать, - подбадривал его попугай, - а то такой свинарник, просто жуть.
            - А ты не хочешь мне помочь?
            - Нет, что ты, совершенно не хочу.
            - Я так и знал. - Уно расстелил тряпки на полу. - Пожалуй, кости стоит выбросить.
            - Думаешь? - Попугай с сомнением посмотрел на кучу костей в углу. - Вдруг они нужны хозяину и он рассердится?
            - Кажется,здесь есть еще одна комната, - откуда-то из темноты раздался голосок Конти. - Идите сюда.
            Уно с Брамсом действительно обнаружили проход во вторую пещеру.
            - Ничего не видно, - Брамс пристально вглядывался в темноту. - Уно, ты что-нибудь видишь?
            - Нет, но сейчас это поправим.
            Он набрал полную грудь воздуха и стал медленно выдыхать. Глаза Уно вдруг засветились бледно-фиолетовым светом. Он еще раз вдохнул-выдохнул и свет усилился.
            - Ух, ты, как ты это делаешь? - восхитился попугай, подлетая к нему, и размахивая клювом в миллиметре от его глаз. - Как это у тебя получается?
            - Отойди! - отмахнулся Уно.
            - Слушай, а ярче ты можешь?
            - Смотрите! - воскликнул Конти. - Смотрите, что тут есть!
            - Что такое? - Брамс обернулся и, немного не рассчитав, отлетел к стене. Ударившись, он шлепнулся на пол, и заголосил: - А-а-а-а! Я убился на смерть! А-а-а-а! Помогите, я умираю!
            - Брамс, заткнись и иди сюда.
            - А что там такое? - переваливаясь с лапы на лапу, попугай поспешно заковылял к Уно.
            - А вот что.
            Уно еще раз вдохнул и выдохнул спертый зловонный воздух, и все подземелье озарилось бледно-фиолетовым сиянием. Помещение оказалось гораздо больше, чем первое, а на полу повсюду валялись черепа и кости. Попугай громко хрюкнул, и заторопился на выход.
            - Конти, мы уходим отсюда, - сказал Уно, беря лисенка на руки, - переждем дождь где-нибудь под деревом.
            - Я согласен, - прошептал лисенок, испуганно озираясь по сторонам.
            - Ребята, кажется, там кто-то есть, - просипел попугай, теряя от ужаса голос. - Уно, я боюсь! 
            - Тише ты, - Уно присмотрелся.
            В глубине первой пещеры, закрывая собою выход, кто-то стоял. В темноте горели красные глаза и раздавалось тяжелое хриплое дыхание.
            - Уно! - простонал попугай. - Уно, я сейчас умру от разрыва сердца!
            - Извините, что вторглись к Вам в дом, - как можно дружелюбнее произнес Уно. - Мы не знали, что здесь кто-то живет и решили переждать здесь дождь, но мы немедленно уйдем, если вы не против...
            - Зачем же? - хрипло произнес некто. - Я гостям всегда рад.
            - Нет, мы, пожалуй, пойдем, - залопотал Брамс, - что-то мы уже засиделись, загостевались, идемте, ребята...
     
                                                                                                  * * *
 
         "Сердце Лета" (авантюрная фантастика, приключения)   
                                                                
Создавалось коварное впечатление, что во всем космосе так намусорено. Однако, это было далеко не так, просто летели они по бесплатной захолустной трассе, которую никто убирать никогда не думал из-за этой самой ее бесплатности. 
   - Что-то мы криво летим, - сказал Фарот, глядя в центральный обзорный иллюминатор. Это было единственное прозрачное пространство в корабле, на которое Преалу не позволили навесить оборчатых шторок.  
      - В каком смысле? – Преал торопливо подошел к пульту управления.
     - Да в самом прямом, я пытаюсь выровнять курс, но мы все равно куда-то не в ту сторону загребаем.
            - И что делать, что делать? – занервничал Преал. – Может позвать Тротила? Или Угу?
            - И что? Они починят корабль на ходу? Похоже, отказала какая-то навигационная система… - но, взглянув на перепуганное лицо Преала, добавил: - Ладно, иди, позови. Если кто не занят, пускай придет сюда, посочувствует.
            - Хорошо, - с готовностью кивнул Преал.
            Выходя из кабины управления, он на секунду притормозил у бокового иллюминатора, отодвинул шторку и бросил взгляд на свое отражение – не растрепались ли тщательно завитые кудри? Нет, они безупречными светлыми волнами ниспадали на плечи, обрамляя тонкое мечтательное лицо с голубыми глазами.
            - Потрясающе, - хмыкнул Фарот, разумеется, заметив эту остановку. – А если мы начнем разваливаться по кускам, ты все равно остановишься красоту навести?
            - Грубое ты существо, Фарот, что ты можешь знать о соприкосновении внутреннего мира и внешнего человеческого проявления?
            Фарот внимательно посмотрел на бледное лицо Преала и внятно, членораздельно произнес:
            - Иди, отыщи Тротила, похоже, у нас корабль сломался. Ты понимаешь, о чем я говорю или нет?           
            Роста Фарот был невысокого, поджарый, подвижный, он выглядел невероятно юрким, способным просочиться в любую щель, не взирая на крепкую мускулатуру. Его рыжие до такой степени, что они казались красными волосы, торчали в разные стороны ежиком-переростком, а на загорелом, с четкими чертами лице, светились насмешливые синие глаза необычного сиреневого оттенка.
            - Я, конечно, могу найти и привести его сюда, но думаю, в данный момент Тротил готовит нам ужин и я не хотел бы его беспокоить.
            - А Уга?
            - Помогает ему, скорее всего.
            - Преал, до тебя не доходит что ли? У нас корабль вышел из строя! Квазипопа ему пришла! Позови сюда хоть кого-нибудь! 
            - Ужин готов! – раздался из связепередатчика голос Уги. – Идите есть, пока горячее!
            - Ну, хоть сытыми умрем, - Фарот легко выпрыгнул из кресла и подмигнул Преалу.
 
                              
                                                                 * * *
           "Одной звезды не будет, книга первая "Анаис" (космическая опера)
   
Отбросив со лба лезущую в глаза мокрую прядь волос, Алмон глубоко вздохнул и начал распределять энергию для создания Транспортного Вихря. Вдруг где-то наверху распахнулась дверь, и визгливый женский голос принялся осыпать кого-то проклятиями. Затем дверь оглушительно хлопнула и на лестнице послышались неуверенные шаги. Полуволк пригасил голубоватые молнии зарождавшегося вихря, и отступил в подъездную темноту.
- Мы будем вести себя очень тихо, да? – шепнул он на ухо Анаис. Она молча кивнула, понимая, что спускающийся вниз человек ей все равно ничем не поможет, а умирать ему незачем.
Человек шел мучительно медленно, покашливая и что-то бормоча себе под нос. Анаис решила, что он болен, Алмон был уверен, что он пьян. Наконец, человек, оказавшийся мужичком средних лет, спустился вниз. Он стоял, покачиваясь, в двух шагах от Алмона с Анаис, спорил с кем-то невидимым, затем извлек из кармана потрепанной куртки бутылку, быстро допил содержимое и швырнул ее прямиком в полуволка. Свободной рукой, Алмон поймал бутылку, а мужчина насторожился, не услышав звона разбитого стекла. Несколько секунд он вглядывался в темноту, потом сделал пару шагов, к прятавшейся в углу паре и, вытащив из кармана коробок спичек, зажег слабый огонек.
      - Эй, хто… - слова замерли в горле мужичка, когда неровный огонек спички выхватил лицо полуволка-получеловека и бледное лицо девушки с огромными аквамариновыми глазами. Моргнув красными веками, мужичок раскрыл рот, и издал такой уникальный крик, что от удивления Анаис даже улыбнулась. Бросив догоревшую спичку, мужичок ринулся вверх по лестнице, не прекращая вопить. Отшвырнув бутылку, Алмон быстро распределил энергию, создал Транспортный Вихрь и шагнул вместе с девушкой в плотный голубой конус. Через секунду, на грязном полу подъезда осталась лишь горсть голубоватого песка, которая тоже вскоре исчезла. 
                                                          
 
 
 
 
 
 
 
навигация Мысли Про я Гостевая Цитатник Библиография Фото Поэзия Рассказы Повести

Галина Полынская © 2003-2008
Дизайн: Татьяна Золотарь © 2008

разработка сайта: Natali-Team © 2007-2008